Издали через рокот двигателей донеслись до сержанта высокий звук трубы и ржание лошадей. Может, ему показалось? Он посмотрел в сторону кладбища и в бледном свете луны различил два пулемета, установленные между могилами и направленные в сторону немецкого штаба. Пулеметчики залегли у своих пулеметов, другие солдаты, лежа на земле, отрывали саперными лопатками укрытия. Все готовились к долгому бою.

В окнах дома никакого движения заметно не было. В небольшом мощеном дворе поперек ворот, у будки, лежал убитый часовой, уткнувшись головой в черную каску. Рядом с ним валялось оружие. Этот труп был словно барьером на пути «тигров», которые ревели двигателями, нервно вздрагивали всем корпусом. В какой-то момент один из танков повернул башню и направил ее вдоль улицы. Раздался оглушительный выстрел, а взрыв проделал брешь в ограде церкви. Разрывая темноту, залаяли и пулеметы на чердаке, посылая снопы трассирующих пуль в кресты на кладбище.

Никулае быстро повернул ручку индуктора и коротко условленным кодом доложил об обстановке Думитру. Вдруг он почувствовал, что хилый барак затрясся, как при землетрясении, — один из танков двинулся вперед. Он увидел румынских пулеметчиков, бежавших пригнувшись со стволами и лафетами за спиной и тащивших за собой пулеметные ленты. Потом сержант снова посмотрел в сторону танка, как раз в тот момент, когда машина остановилась с разорванными гусеницами и горящей башней.

Обстановка накалилась до предела. В нескольких окнах появились черные длинные стволы пулеметов, винтовок, с кладбища засверкали огоньки выстрелов. Другой немецкий танк, проделав пируэт, обогнул своего незадачливого соседа, один раз выстрелил куда попало, поверх домов, и направился к выходу, раздавив тело убитого часового у ворот. Но через несколько метров и он застыл на месте от прямого попадания снаряда.