— Halt!

Я посмотрел на жену, она побледнела и опустила лейку на землю.

Гестаповцы вбежали к нам, один схватил меня за одежду, начал трясти и что-то кричать.

Я перепугался, лопата у меня упала…

Когда сегодня думаю, как это все началось, то говорю себе, что не должен был заниматься таким делом — огородничеством. Настоящий каторжный труд. Я был учеником в Усти-над-Лабой и тогда узнал, сколько весит ведро с водой. После этого работал у Волака в Праге. Вот это, я вам скажу, был специалист по розам! Когда у меня а Негвиздах умерла тетя, переехал сюда. Она оставила мне в наследство участок земли. Тогда мне было двадцать семь, а через год началась война.

Денег, чтобы поставить забор вокруг этого клочка земли, я не имел. Поставил, однако, на участке насос и два дощатых домика. Выращивал там в основном овощи, зелень, цветы и хризантемы. Участок был довольно далеко от деревни.

Когда же выпал снег, то я всегда ходил туда после работы. В то время работал по трудовой повинности на челаковицком

Дома все рассказал жене, и она посоветовала: «Пойди заяви об этом. Наверно, это какой-то бродяга». Я собрался, пошел на жандармский пост, сказал там, что ко мне в домик кто-то забрался. Вахмистр меня выслушай, махнул рукой и говорит: «Главное, что у тебя ничего не взяли. При случае я пошлю туда жандарма…»

Я тогда подумал, что на этом все и кончится.

Через несколько дней — я уже не помню, в какой день это было, — пришел с работы, а жена мне уже на пороге шепчет: