Вацлав удивился:

— Зачем?

— Понимаешь, эти парни не знают, что делать с парашютами. Куда их можно надежно спрятать?

— А что если в домике в Свеправицах? — спросил Вацлав.

Ярослав на момент задумался, глаза у него загорелись, и он ударил брата по плечу:

— Это идея!

Дело в том, что у Кодловых в Свеправицах была небольшая дача, а в ней наверху, под крышей, — маленькая комната Вашека. Зимой туда вообще никто не ездил, и комнатка была закрыта. Туда и положили парашюты…

Эма полюбила парней. Не давала их в обиду, а они ее как бы в знак благодарности называли «мама». Самыми памятными остались наши вечера: мы все сидели вокруг стола, ребята что-нибудь рассказывали или играли в марьяж. Вашек за ту пару недель, пока они жили у Кодловых, так научился этой игре, что умел в нее играть лучше, чем мой брат Вацлав! Иногда Ота — один из тех парней — показывал фокусы, иногда говорили о войне, — говорили в общем, шутя. Ребята были глубоко уверены, что она окончится скоро.

Сестра любила слушать эти разговоры. Они хоть на некоторое время позволяли ей забывать об опасности, в которой жила весь тот период ее семья. Парни ей обещали, что, если к ним когда-нибудь ворвется гестапо, они застрелят Вашека, ее и себя, чтобы немцам в лапы не попал никто живой, но разве это было утешение! Потому-то разговор об окончании войны был и приятен. Надеялись, что все доживем до этого…

Кто-то все-таки спросил ребят, что они тут, собственно, делают. Те только засмеялись, а Ота отрезал:

— Считаем уток на Влтаве…