— Откуда же я могу идти? С поля, — отвечаю ему на вопрос.

— И не болят у вас ноги! Снегу-то намело везде полно. Чего же еще надо? Хлеб ваш не замерзнет.

Я подошел к нему, перепрыгнул через канаву, и дальше мы пошли вместе. Он шел молча и вел рядом свой велосипед. Прошли мы так метров двести, и я его спрашиваю:

— А что это с вами? Что-то случилось?

— Что могло случиться… Ничего.

Только я вижу, что он чем-то озабочен. Это легко было заметить. На поле каркали вороны. Я их не люблю. Показываю на них и говорю, что если бы у меня было ружье, то всех бы их перестрелял…

— А по людям вы бы тоже стреляли? — спросил он вдруг.

— Я же говорю о воронах, — ответил я, но тут мне что-то пришло в голову, и я спрашиваю Кнеза:

— А что, вы бандита ищите?

Он посмотрел на меня и чуть-чуть, только уголками рта улыбнулся:

— Черт его знает, бандита ли… Никогда ведь не знаешь…

Мы шли, и он вдруг понемногу разговорился.

— Представьте себе, я должен здесь охранять порядок, чтобы не делалось ничего худого для «империи», а тут вот… От всего этого голова кругом идет. Да и эти парни…

— Какие парни?

— Ну что вам сказать?.. Сюда прибыли парашютисты. Нет ли у вас для них чего-нибудь поесть?

— Так вот о чем речь… — дошло до меня.

Кнез остановился:

— Вы молчать умеете?

— Само собой. Не то и головы не сносить, — успокоил я его. — А еду я постараюсь найти.

Но по нему было видно: он досадует, что рассказал мне о парашютистах.

— А что они тут делают? — полюбопытствовал я.

Кнез пожал плечами. А я опять:

— Но вы все-таки должны знать.

— Все, что можно. Собирают сведения, узнают, что здесь производят заводы.

Потом он почти всю дорогу молчал — до первых домов. Только позднее я узнал, что у них тут был передатчик, который назывался, кажется, «Либуша».