— А мог бы я вам чем-нибудь помочь?
— Трудно сказать… Я боюсь, что это станет известно. Что тогда будет?
— А почему это должно стать известно? — удивился я.
Он махнул рукой:
— Да многие уже об этом знают, а это всегда опасно.
— Подождите. Хотя бы скажите мне…
— Послушайте, чем меньше вы будете знать, тем лучше. Когда-нибудь вы об этом пожалеете. Ну, так что — будет еда?
— Приходите вечером. Постучите в окно.
Он пошел дальше, а я — домой. Я никому ничего не рассказывал. Потом только раз видел Кнеза. Шел он с молодым человеком и что-то ему говорил. Я поздоровался. Потом слышал, что передатчик был спрятан каменоломне «Глубокая» у Дахова, неподалеку от Глинско, позднее — в Лежаках. Когда рацию обнаружили Кнез застрелился. Еду я ему в тот вечер передал, а потом передавал еще несколько раз.
ПЕРВЫЙ МОНОЛОГ СВИДЕТЕЛЯ ИЗ ПАРДУБИЦЕ
Сейчас, когда я оглядываюсь назад, мне кажется, будто пережил собственную смерть.
Участие в движении Сопротивления я считал своим патриотическим долгом. Мне еще в молодости случалось видеть «орднеров»
Нас собралось несколько друзей. Мы сговорились бежать вместе. Я побывал во французском посольстве в Праге. Там обо всем договорился. Может быть, вы знаете поселок Суте-Бржеги неподалеку от Тршебеховице на реке Дивока-Орлица. Там мы должны были ждать условного сигнала. Но все сорвалось… И тогда я женился.
Со своей будущей женой я познакомился зимой 1940 года. Полгода мы встречались, потом поженились. Признаюсь, что на некоторое время для меня все остальное на свете перестало существовать.
Жилось нам хорошо. Я обрел дом, покой.
Дружили с несколькими семьями, изредка ходили в кино. Жили мы в Пардубице. Я работал в Восточно-Чешском объединении электростанций. Каждый день с нетерпением ждал момента, когда смогу запереть стол в канцелярии, и спешил со службы домой.