– Не через борт?

– Ветром отнесет нам с Боги в глаза. Ничего не видно. Хана. Крышка. Понимаете?

– Еще бы! А что делать? – Голоса их звучали негромко, отрывисто, сурово, как у заговорщиков.

– Опустите голову и валяйте.

– Ага, понимаю.

Вернулся Богарт.

– Покажите ему, пожалуйста, как пройти в переднюю кабину.

Мак-Джиннис пролез в люк. Спереди, там, где фюзеляж поднимался кверху, проход суживался: приходилось пробираться ползком.

– Ползите вперед, не задерживайтесь, – сказал Мак-Джиннис.

– Похоже на собачью конуру, – заметил гость.

– Здорово похоже, а? – весело подтвердил Мак-Джиннис. – Ну, давайте ходу. – Пригнувшись, он услышал, как его собеседник быстро пробирается вперед. – Не удивлюсь, если там, наверху, вы заметите пулемет, – сказал он в темноту прохода.

Издали донесся голос мальчика:

– Уже нашел.

– Сейчас придет стрелок и посмотрит, заряжен ли он.

– Заряжен, – сказал гость, и, вторя его словам, оттуда, где он сидел, загремела пулеметная очередь, короткая и отрывистая. Раздались крики, громче всего кричали снизу, из-под самолета.

– Полный порядок, – прозвучал голос мальчика. – Перед тем как нажать спуск, я отвел дуло на запад. Там ничего нет, только морское управление и штаб вашей бригады. Мы с Ронни всегда так делаем перед тем, как куда-нибудь выйти. Простите, если поторопился. Да, кстати, – добавил он. – Меня зовут Клод. Кажется, я вам не говорил.

На земле стояли Богарт и еще два офицера. Они со всех ног прибежали к самолету.

– Отвел дуло на запад… – сказал один из них. – Почему, дьявол его возьми, он знает, где тут запад?

– Он моряк, – ответил другой. – Не забудь, что он все-таки моряк.

– Кажется, еще и пулеметчик, – сказал Богарт.

– Будем надеяться, он не забудет об этом, – произнес первый.

Тем не менее Богарт не спускал глаз с силуэта, темневшего в пяти метрах от него над турелью пулемета.