– А я думал, вы знаете, – сказал мальчик.

– Нет, – сказал Богарт. – Я не знал. – Он слышал свой голос словно откуда-то издалека, сухой, как треск сверчка. – А как вы ее пускаете?

– Как пускаем?

– Ну да, как вы посылаете ее в цель? Когда был открыт люк, я видел моторы. Они же прямо возле цилиндра!

– Нажимаешь рычаг, и торпеда движется через корму. Как только ее винт попадает в воду, он начинает вращаться, и тогда торпеда готова, пущена. Надо только быстро повернуть лодку. И торпеда сама идет на цель.

– Вы хотите сказать… – начал было Богарт. Через секунду голос снова стал ему повиноваться. – Вы хотите сказать, что нацеливаете торпеду при помощи самого катера, выпускаете ее, она приходит в движение, вы сворачиваете с ее пути, и торпеда идет там, где только что был ваш катер?

– Я же знал, что вы сразу поймете! – сказал мальчик. – Я говорил Ронни! Еще бы: летчик! Но ведь правда, у нас работа куда более смирная? Ничего не поделаешь. Как ни старайся, но ведь тут всего-навсего вода. Я же знал, что вы сразу поймете!

– Послушайте, – сказал Богарт. Его голос казался ему самому очень спокойным. Катер мчался вперед, подпрыгивая на водяных ухабах. Он сидел неподвижно. Ему чудилось, что он говорит самому себе: «Ну же, спрашивай дальше. Спроси его! О чем? Спроси его, как близко нужно подойти, чтобы выпустить торпеду…» – Послушайте, – сказал он все тем же ровным голосом. – Скажите-ка лучше вашему Ронни… Вы ему скажите… одну простую вещь. – Богарт снова почувствовал, что голос ему изменяет, и замолчал. Он сидел, не шевелясь, и ждал, чтобы к нему вернулся голос; мальчик подошел к нему вплотную и заглянул в лицо. И снова а тоне у мальчика зазвучало сочувствие.

– Ага, вам дурно. Ох, уж эти мне чертовы плоскодонки!

– Да нет же, – сказал Богарт. – Просто я… В вашем приказе значится Киль?

– Конечно, нет. Ронни сам может выбирать. Лишь бы мы привели катер назад. А сегодняшняя вылазка – в вашу честь. В знак благодарности. Это придумал Ронни. Конечно, по сравнению с летным делом, наше – полная ерунда. Если вам не хочется…