– Наверно, когда англичанам нужно послать на корабль приказ, – сказал другой, – его печатают в нескольких экземплярах, выстраивают моторки в ряд, носом туда, куда надо, каждому из этих мальцов дают по бумажке и командуют «марш». А те, кто не найдет корабля, кружат по гавани, пока куда-нибудь не причалят.

– Нет, тут что-то не то! – протянул Богарт.

Он хотел еще что-то сказать, но в это время гость отошел от бара и приблизился к ним с бокалом в руке. Шел он довольно твердо, но щеки у него пылали, глаза блестели, и голос был очень веселый.

– Слушайте, ребята, составьте мне компанию… – Он вдруг умолк, заметив что-то очень интересное. Взгляд его был прикован к кителям офицеров, сидевших за столиком.

– Вот оно что… Послушайте! Вы летаете? Вижу, все до одного. Ах ты, господи! Вот, наверно, весело, а?

– Еще как! – ответил ему кто-то из офицеров. – Еще как весело!

– Но, небось, опасно.

– Да, чуть-чуть пострашней, чем играть в теннис, – сказал другой.

Гость посмотрел на него живо, доброжелательно, пристально.

В разговор вмешался третий:

– Богарт говорит, что вы командир корабля?

– Ну, кораблем его трудно назвать. Спасибо за комплимент. И не я командир. Командир – Ронни. Чуточку выше меня по званию. Ничего не поделаешь, годы.

– Ронни?

– Ага. Симпатяга. Но старик. И зануда.

– Зануда?

– Ужас! Не поверите. Стоит нам завидеть дым, когда бинокль у меня, и он сразу меняет курс. Так бобра не убьешь! Вот уже две недели как счет у нас – два в его пользу.

Американцы переглянулись.

– Какого бобра?

– Такая игра. Понимаете, у него мачты вроде решетки. Видишь мачту – хлоп! Убил бобра. Очко. Хотя «Эргенштрассе» теперь не считается.

Люди, сидевшие вокруг стола, снова переглянулись. Богарт сказал: