– Понятно. Кто из вас первый увидит судно с такими мачтами, тот получает очко. А что такое «Эргенштрассе»?

– Немецкое судно. Взяли в плен. Грузовое. Передняя мачта оснащена так, что издали похожа на решетку. Разные там тросы, рангоут… Лично мне не казалось, что она похожа на решетку. Но Ронни говорит, что похожа. Как-то раз он зачел ее себе. А потом судно перевели в другой конец бухты, и я зачел его себе. Поэтому мы решили больше его не считать. Понятно, а?

– Еще бы! – ответил тот, кто сказал про теннис. – Ясно как день. Вы с Ронни катаетесь на катере и играете: кто первый убьет бобра. Гм-м… Это здорово. А вы играли когда-нибудь в…

– Джерри! – оборвал его Богарт.

Гость не шевельнулся. Все так же улыбаясь, он смотрел на Джерри широко открытыми глазами.

А тот все разглядывал гостя.

– На вашей с Ронни лодке, небось, заранее вывешен белый флаг?

– Белый флаг? – переспросил молодой англичанин. Он уже не улыбался, но лицо его еще было вежливым.

– А что такого? Если уж на судне такая команда, как вы двое, почему бы заранее не вывесить флаг…

– Да нет, – сказал гость. – Еще есть Барт и Ривс, только они не офицеры.

– Барт и Ривс? – переспросил собеседник. – Значит, и они с вами катаются? А в бобра они тоже играют?

– Джерри! – снова перебил его Богарт. Тот поглядел на капитана. Богарт кивнул ему. – А ну-ка, пойдем со мной. – Тот встал. Они отошли в сторонку. – Оставь его в покое, – сказал Богарт. – Сейчас же, слышишь? Он ведь еще совсем ребенок. Когда тебе было столько лет, сколько ему, ты тоже не очень-то много смыслил. У тебя едва хватало ума, чтобы в воскресенье не опоздать в церковь.

– Моя страна тогда не воевала четвертый год, – сказал Джерри. – Тратим деньги, мучаемся, подставляем голову под пули, а ведь в этой драке наше дело – сторона! Английская матросня!.. Если бы не мы, немцы взяли бы их на цугундер еще год назад…

– Замолчи, – сказал Богарт. – Ты меня не агитируй!