– Сахара нету, – пожаловалась девушка. – А можно, я позову хозяев?

– Хозяев? Ну, позови...

Вообще-то хозяева не входили в мои намерения, видеть их мне совсем не хотелось. Но если она просит... Тем временем в помещение как-то медленно, словно нерешительно, вошел высокий старик в темной пижаме, которая будто на вешалке висела на его костлявых плечах. Так же, как и брюки с нелепыми, словно генеральскими лампасами, неопределенного блеклого цвета. Был он совершенно лыс, но с удивительно волосатыми бровями, под которыми глубоко сидели темные внимательные глаза.

– Их груссен, гер официр, – старческим голосом приветствовал он, слегка наклонив голову.

– Здравия желаю, – сдержанно ответил я.

Вслед за стариком в дверях показалась маленькая старушка с совершенно белой, словно одуванчик, головой. Оба безмолвно остановились у входа. Сидя возле столика, я ощутил неловкость моего положения. Однако вставать не стал.

– Каине нацисты? – не очень дружелюбно спросил я.

– Каине, каине, – разом ответили хозяева.

– Они не нацисты, – подтвердила Франя. – Доктор Шарф – профессор биологии.

– Я, я, – согласился хозяин. – Университет штадт Ганновер.

Ну, если профессор, то и вправду, может, не фашист, все-таки биология – независимая наука, с облегчением подумал я. После этого сообщения мое отношение к хозяину несколько смягчилось, похоже, и его ко мне – тоже. Едва я взял со стола чашку с чаем, как хозяин произнес «момент» и направился к двери. Я понял, что надо подождать. И правда, он скоро вернулся, с трудом передвигаясь на негнущихся ногах, поставил передо мной крохотный графинчик, наполненный золотистой жидкостью.