– Сейчас я сделаю сэндвичи.
Пока она готовила сэндвичи, я с неподдельным интересом наблюдал за быстрыми движениями ее ловких рук, то и дело бросая взгляды на оживленное девичье лицо. Кажется, она очаровывала меня все больше. Приготовив сэндвичи, два из них на блюдце поднесла старикам, неподвижно сидевшим в креслах.
– Данке шон, – кивнул хозяин. С трудом поднявшись, он дрожащими пальцами взял со стола рюмку.
Фрау осталась на месте, по-прежнему не сводя с меня глаз.
Мы выпили – я, хозяин и Франя. Четвертая рюмка осталась на столике.
Коньяк оказался довольно крепким напитком, кажется, я сразу начал пьянеть. Возможно, оттого, что был непривычен к нему, в Венгрии мы обычно пили вино и знали его крепость. Лишь однажды под Шиофоком меня угостили коньяком, и я надолго запомнил это угощение. Зато понял: коньяк – не вино, солдатскими кружками его пить не полагается.
– Господин профессор, – сказал я. – Вы не обижаете мою землячку?
По всей видимости, хозяин не очень понял мой вопрос, и Франя, переведя его по-немецки, ответила:
– Они не обижают. Они для меня как родные.
– Хорошо, если так. Гут.
– Гут, гут, – согласно повторили хозяева.
– Но теперь мы ее заберем, – полнясь нетрезвой решимостью, сказал я и перевел взгляд на Франю.
Я ожидал, что девушка перескажет мои слова хозяевам, но она смолчала. Легкая обеспокоенность промелькнула по ее лицу, и я подумал, что здесь что-то не так, наверно, она не торопится расстаться с этим коттеджем и этой семьей. В общем, для меня это оказалось неожиданностью, я рассчитывал на другую реакцию с ее стороны. Иностранцы, которых мы освобождали из трудовых лагерей в Восточной Австрии, обычно сразу устремлялись домой. По-видимому, на этот раз я ошибся.
Наступила неловкая пауза. Стоя за столиком, Франя готовила маленькие, со спичечный коробок, сэндвичи. Старики молча и неподвижно сидели в своих мягких креслах. В вестибюле стало светлее. Сквозь узкие окна заглянуло солнце, на керамический пол лег рваный узор от листвы за стеклом. Пару приготовленных сэндвичей Франя вынесла на крыльцо Кононку и вернулась с пустым блюдцем – мой Кононок обходился без блюдца.