— А как звать вас, товарищ Хохлов?

— Иван.

— А по отчеству?

— Андреевич… Иван Андреевич Хохлов.

— Так вот, Иван Андреевич, вы уж извините меня за неуместное словечко.

С тех пор все и стали называть Хохлова не иначе как Иваном Андреевичем. Ведь не кто-нибудь, сам комдив просил прощения.

На фронте беда приходит негаданно: в один день погибли два прекрасных летчика, два однополчанина — Игорь Кустов и Судам Априданидзе.

«Стариков» в эскадрилье осталось только двое. Остальные летчики — пополнение без боевого опыта. Сергей Лазарев стал временно заместителем командира эскадрильи. Сейчас Петр и Сергей, уединившись, готовились к учебным полетам. Составили вопросы, которые разберут с молодежью, прежде чем поднимутся с ними в воздух. Сергей сидит за столом напротив Воронина и, сосредоточившись, старательно, красным карандашом по линейке чертит Плановую таблицу полетов.

— Скоро ты закончишь свое творение? — спрашивает Петр. — До обеда надо бы успеть показать его командиру полка.

Сергей поднялся из-за стола и, расправляя могучие плечи, потянулся:

— Минут через десять. Молодым дадим по два полета на технику пилотирования и по два на воздушный бой. Нам с тобой, Васильевич, придется слетать с ними по шесть раз. Вот как!

— Не многовато ли? Устанем.

— Ничего, командир, сдюжим. Зато ребята налетаются вволю. Ведь пока установилась погода — нельзя терять ни часа! В боях время не выкроишь.

Вскоре капитана Воронина вызвал к себе на командный пункт майор Василяка. КП — одноэтажный деревянный домик с тремя комнатами. В кабинете командира полка у большого окна, выходящего па аэродром, поставлен письменный стол, и Владимир Степанович, сидя за ним, наблюдал полеты. На окне — динамик. Он, соединенный со стартовой командной радиостанцией, передавал разговоры летчиков и руководителя полетов. При появлении Воронина командир выключил радио и спросил: