
Ясудзиро спросил:
— Моримото-сан, обязан ли самурай постичь все восемь этапов к спасению души, начертанных Буддой?
— Когда я был столь же юным, как вы, мной однажды овладел припадок религиозного рвения. Вызван он был полным отсутствием денег. Но я преуспел немного, так как это продолжалось лишь до первой получки. А затем интенсивные пирушки в обществе гейш помешали благим намерениям. Я не смог продвинуться дальше первого пункта, увязнув в философских истинах «этапа правильного смотрения». Впрочем, господа, я об этом не сожалею. С нас, воинов, достаточно веры в основы буддийской религии, веры в божественное происхождение микадо и решимости в нужный момент принять за него смерть. А над вопросами теологии пусть ломают голову ученые-буддисты. У нас другое предназначение!
Ясудзиро добавил в бокалы виски. Молодому летчику было радостно. Мышцы казались сильными, как у льва. Участники пирушки стали как-то особенно близки и приятны. Все громко говорили и хохотали почти беспричинно. Обычная скованность жесткими правилами приличий исчезла. Ясудзиро набрался смелости задать Моримото вопрос, занимавший молодого человека с момента первого знакомства с командиром:
— Господин капитан-лейтенант, скажите, пожалуйста, если это не будет для вас неприятно, где вы получили ранения, оставившие следы на вашем лице?
— Хай! Не будем портить вечер неприятными воспоминаниями.
Все примолкли. Из-за перегородки донесся звон струн сямисена и нежные женские голоса.
