Три ко'ота повернулись, насколько позволяла теснота помещения, направили свои немигающие взгляды на незнакомца.

Очень долго все оставались неподвижны. Ни Джим, ни Элли Мэй не слышали обмена мыслями, который сейчас происходил. Бутс подобрался ближе к борту флаера и тоже не мигая смотрел на незнакомца.

Но вот незнакомец снова опустился на четыре лапы. Тиро нажал кнопку, раскрывающую колпак.

«Мы должны пойти с ним, только мы, ко'оты, — сказал он детям. — Он считает нас странными, и мы должны научиться понимать друг друга».

«Они считают нас хси или ещё кем-то?» — спросила Элли Мэй.

«Я не знаю, о чём они думают. Они очень осторожны. Этот не один: там в укрытии другие».

«Мы должны убедить их, что мы родичи, — добавила Мер. — Потом мы вернёмся— Брат кот останется с вами. Закройтесь. Мы не знаем, какие опасности поджидают нас здесь ночью».

«Я хочу идти с вами», — возразила Элли Мэй, хотя и понимала, что это бесполезно.

Как только ко'оты вышли, Джим закрыл люк, а Элли Мэй занялась продуктами — плитками скомпрессированной пищи — и водой.

Задумчиво пережёвывая лепёшку, девочка продолжала смотреть — сначала в одну сторону, потом в другую. Она не была голодна. Ей было страшно сидеть в темноте. Что если большой кот, которого они видели, тоже враг? Что если Мер, Тиро и Дема поймают и не выпустят? Может, они с Джимом и смогут вернуться на корабль, но им нужно ждать здесь солнца, чтобы восстановить запасы энергии. А как же богомол? Нет, она не будет думать об этом зелёном гиганте, не будет!

— Воды хочешь? — спросил Джим. Он налил немного воды в блюдце для Бутса, и кот принялся пить.

Элли Мэй покачала головой.

— Ничего не хочу, — проворчала она, хотя во рту у неё пересохло, и еда казалась невкусной. — Я хотела бы вернуться на большой корабль.

Вдруг девочка ахнула.