— Олег, — это он тоже мне, а я, как положено, почти строевым, рука на ремне автомата. — Отправляй своих к казармам. Там новое обмундирование привезли, твоя группа первой получает.

— Есть, — «сбор» показываю рукой, хотя можно было и голосом, но уже привычка выработалась. — Мы тоже? — уточнил я, имея в виду офицеров, ротный покачал головой.

— Офицеры и прапорщики послезавтра на складе получат.

— Понял!

Что ж, на складе так на складе, будет ещё одна причина отлучиться город. Но если мне сегодня не получать, то я, пожалуй, ещё полежу.

— Сержант Маркитанов, ко мне! — сержант Маркитанов — это Димарик и есть. Только кто, когда и за какие заслуги присвоил ему звание сержанта? Вопрос, как говорится, висит в воздухе.

— Строишь группу, забираешь материальную базу и ведёшь к казармам. Оружие сдадите в оружейку и живо к машинам получать вещёвку. Ясно?

— Командир, — не товарищ старший лейтенант, а командир. На правах ветерана он меня иначе и не называет. Пробовал поговорить с ним с глазу на глаз, вразумить, да где там: соглашается, кивает, пару раз скажет: «тащ старш лейтенант», а потом опять понеслось… И ведь не на зло, привычка у него такая. Я уж махнул рукой, всё равно на войне и все остальные на «командир» перейдут. А то я сплю и вижу, как во время боя ко мне «товарищ старший лейтенант» обращаются. Пока три слова выговоришь, три раза же и убьют. «Командир» — куда короче, да и весомее, если по чести. «Командир» — сразу понятно, за кем главенство.

— Командир, а стволы чистить будем?

— Нет.

День тёплый, с оружием не ползали, не бегали, как с утра на плащ-палатку выложили, так до сих пор и пролежало. Я словно почувствовал, что от занятий отрыв будет.

— И мой ствол захватите! — я протянул в сторону ближайшего бойца свой автомат.