Только при разговоре о Волке, нашем огромном лохматом псе, их лица прояснялись. Эти рассказы мне не только разрешали слушать, но даже понуждали к этому.

Во время Первой мировой войны мой дед был вынужден убежать из дома с родственниками, в связи с наступлением австро-венгерской армии. Венгерские гусарские отряды этой армии славились тем, что без малейших угрызений совести вешали сторонников других королей или несоответствующих богов, мстили за страдания своих предков, которые причинили им в древности. Озабоченностью моего деда была приязнь не к тому правителю. Он был русофилом, лояльным российскому царю. Это было бы причиной гусарам повесить его на ветке старой, толстой липы, которая росла вблизи нашего дома.

Поэтому мой дед торопливо рассадил жену, пять сыновей, четыре дочки и Волка на две телеги и пустился беженцем в нелёгкое путешествие на северо-восток, под крыло российской армии, которая отступала. Чтобы не умереть с голоду, он взял с собой ещё две коровы.

Преодолев сотни километров болотистых дорог, останавливаясь только для того чтобы набрать воды и выпасти коней и коров, он очутился между австрийской и российской линиями фронта вблизи Киева. Среди всего этого беспорядка потерялся пёс ― то ли заблудился, а вероятнее всего, погиб в перестрелке.

В конце-концов, военная фортуна улыбнулась россиянам, и австро-венгры были вынуждены торопливо отступить. Мой отец целый и невредимый с роднёй вернулся в родное село. Среди потерь были Волк, одна телега и два коня, один из которых сдох с голода, а второго убило шальной пулей. Одну корову привели назад, а вторую вынуждены были заколоть в дороге, чтобы выжить самим.

Вернувшись, увидел, что его дом сожгли. Однако со своими пятью сыновьями он без особых проблем отстроил его. Жизнь поворачивалась в обыкновенную колею. Всем не хватало Волка, а наиболее моей маме, потому что, как она говорила, он особенно любил её. Прошёл год и про собаку, хотя совсем не забыли, но, уже и не вспоминали.