— Кстати! — вскричал я мысленно, — Спасибо, что подсказали! Смешивать! Вот что нам надо сейчас делать! Именно смешивать! И побольше!

— Ты опять про водку что ли? — спросили Ангелы с подозрением.

— Это почему «опять про водку»? Вы пиво еще забыли.

— Ах ну-да, ну-да, — грустно пропели Ангелы, — Как же это мы так могли забыть про твой любимый напиток.

— А еще Ангелами-хранителями называетесь! — сказал я с укором, — Об объекте охраны ни фига не знаете. Любить надо клиентов-то! Вы ж не конвойные какие-нибудь.

Мы шли по накатанной снежной улице. Висели пунктиром желтые фонари. На одном из домов я заметил надпись «Кафе». На дверях висела крупная табличка «Открыто».

— Знаешь, — обратился я к своему напарнику, — Нам все равно некуда идти. И чует мое нежное сердце, что ночевать нам придется на улице. Это означает, что к утру мы сдохнем. Подыхать на голодный желудок как-то нецивилизованно.

— Да, — согласился он, — Моя душа, получившая светское воспитание в московских салонах тоже восстает против такого способа умерщвления человеков.

— Ладно сдохнуть от холода, но подохнуть еще и от голода — это для тебя уж слишком, — неожиданно съязвили Ангелы, — Ты Леша всегда боялся трудностей, — и они чуть не сплюнули с досады.

— Но-но, полегче! — сказал я им.

Кафе находилось в полуподвальном помещении. Спускаясь по ступенькам Сергей заметил: — Если там сейчас будут сидеть дети и есть мороженое, я удавлюсь у них на глазах.

В грязном зальчике было полно пустых железных столиков. Никто из редких посетителей даже не обратил на нас внимания. Такое ощущение, что все сговорились нас игнорировать, — подумал я.

Мы уселись за столик с клеенчатой скатертью. Подошла официантка.

— Водки, пожалуйста, шашлыка, хлеб-млеб, ну в общем знаете, — сделал заказ Сергей.