Вдруг раздались аплодисменты, солдаты разом обернулись и увидели выходящих из автобуса дорогих гостей. Где-нибудь в городской толчее эти немолодые люди с простоватыми открытыми лицами и седыми висками, вероятно, показались бы малоприметными, но сейчас по цветным орденским планкам на пиджаках и кителях собравшиеся сразу угадали в них участников одной из величайших битв минувшей войны – тех бесстрашных рядовых, сержантов, лейтенантов, что насмерть стояли здесь, на рубежах бывшей Огненной дуги, истребляя ударные войска фашистов, которые Гитлер бросил на Курск. К солдатам подошел среднего роста полковник с Золотой Звездой на кителе. Прапорщик отдал честь, остальные замерли по стойке «смирно», полковник улыбнулся:

– Вольно, товарищи, вольно. Артиллеристы?

– Так точно, артиллеристы.

– Я тоже тогда служил артиллеристом, в противотанковом дивизионе.

– И мы – противотанкисты.

– Вот как! Значит, товарищи по оружию. И погоны я тогда носил такие же, как у вас, сержантские. – Полковник остановился перед Клыковым, спросил:– Командир расчета?

– Командир.

– А я был комсоргом дивизиона. Так что в бою случалось во всех лицах выступать – и подносчиком, и заряжающим, и наводчиком, и командиром, – словом, становился туда, где сию минуту руки требовались. Как-то случилось даже батареей командовать. Ну, а чаще приходилось, конечно, показывать личный пример на позициях – лопатой орудовать, пушки ворочать, ящики таскать. У нас, противотанкистов, сами знаете, как у пахаря: все успехи – в мозолях. Сумел как следует зарыться, укрепиться, наладить боепитание, изучил назубок ориентиры, пристрелял рубежи, – значит, и врага одолел, и сам уцелел. Дал себе поблажку – кровью заплатишь. В общем, кто больше трудился, тот и побеждал.

Прапорщик Волощук торжествующе поднял палец.

– Слыхали, пушкари? А я что твержу вам с утра до вечера!