В течение дня немного отдохнули в деревне. Из нее перед самым нашим возвращением выехали немцы после стычки с партизанами. Вечером снова вышли в тяжелый путь, вброд по болотам, тайком через железные и колесные дороги».

«МАРЕК»: «Наконец вышли к Бугу. Широко разлились его мутные, темные воды. По ним то и дело скользили во тьме лучи вражеских прожекторов. Если лодка попадает в перекрестие лучей — пиши пропало!»

«ТАДЕК»: «28 марта. Сегодня дошли до Буга. Брели через его ответвления по пояс в воде, шли по ломающемуся льду. Лед ужасно трещал. Шум разносился далеко. Призывы к соблюдению тишины не помогали. Вдруг сообщили, что мадьяры крепко охраняют Буг, переход невозможен. Измученные, пошли назад, еле волоча ноги. Партизаны почти бежали. Мы, штатские, отстали, особенно «Янек». Я не мог оставить «Янека» одного.

Шли по следам, не зная твердо направления. Было уже темно. Все же добрались до места, где поджидал нас отряд.

Тревога оказалась ложной. Стали переправляться на лодках. Переброска отряда заняла несколько часов. Замерзли жестоко. Брюки и ботинки обледенели. Сначала ехали на санях по мелкой воде, чтобы не замочить ноги, но это было уже бесполезно. В нашу лодку село больше людей, чем полагалось. Раз лодка опасно накренилась. Вымазали пальто и костюмы в дегте»…

Эстафета боевой дружбы

«МАРЕК»: «Несмотря на многочисленную венгерскую охрану, мы переправились относительно спокойно. Только в мою лодку, куда набралось слишком много пассажиров, стала протекать бужская вода. Мы вычерпывали ее котелками, пригоршнями, сапогом, снятым с ноги, — всем, чем попало. И добрались-таки до берега».