— Мы должны вывезти из тыла врага! — улыбаясь, дружно продекламировали мы с Тамарой.

— Во что бы то ни стало! — горячился майор. — Вы понимаете, как это важно, как их ждут в Москве!.. Это важнейшее задание…

— Понимаем, Петр Никитич, — заверили мы майора. — Не наша вина, что в тылу у немцев затерялся след польских руководителей. Мы готовы лететь за ними когда угодно и куда угодно.

Разумеется, командование вряд ли поручило бы мне, двадцатилетнему разведчику, столь важное и ответственное задание. Вначале оно было поручено моему командиру подполковнику Николаю Александровичу Леонтьеву, офицеру штаба 1-го Белорусского фронта. Подполковник уже однажды посылал меня в тыл врага — в район Житковичи — Петриков — Давид — Городок, сердце белорусского Полесья.

Сам подполковник уже бывал на задании в тылу врага на Брянщине и пользовался в штабе фронта большим авторитетом. Выбор на него пал не случайно. Опытный офицер-кадровик, родился и учился в Соликамске, коммунист, в армии с начала тридцатых годов. Лучшего командира нечего было и желать. Но на «подскоке» Николай Александрович заболел, вскоре стало ясно, что он не сможет лететь и возглавить операцию придется мне. Штаб фронта согласился с этим предложением подполковника. Было решено, что «Вова» — старший радист лейтенант Киселев — вернется в штаб с Леонтьевым, а со мной полетит радистка Тамара. Тамара тоже уже выполняла задание в тылу немцев — под Почепом, была награждена орденом Красной Звезды. Свою рацию она берегла, как мать грудного ребенка.

Майор Савельев сказал мне, что переброска из фашистского тыла польских представителей была вопросом международной важности.