Джим и Тиро повернулись. Из переулка показалась подпрыгивающая маленькая фигурка, она двигалась на пустырь, в котором Джим нашел убежище.

Старые грязные теннисные туфли, слишком большие, перевязаны проволокой.

Над ними смуглые коричневые ноги. Верхнюю часть ног с бугристыми коленками покрывают старые выцветшие красные шорты. Шорты, в свою очередь, скрываются под грязной тенниской. На тенниске какая-то выцветшая надпись, длинные рукава обрезаны, и края их обтрепались. Из них высовываются худые темные руки с локтями такими же острыми, как коленки.

— Дат, дат, дя — дьявол взял тебя!

Девочка. Маленькая головка покрыта множеством черных косичек; они обрамляют лицо, на котором большие глаза разделены пуговкой носа, а широкий рот произносит слова детской песенки.

На плече, таком хрупком и худом, что любая тяжесть, кажется, сломает его, мешок из джутовой ткани, дыры в мешке перехвачены большими неровными стежками. Часть стежков провисла, словно мешок вот-вот расползется и просыплет свое содержимое. Опустив мешок на землю, девочка неожиданно бросилась к груде старых досок и вернулась, торжествующе размахивая двумя бутылками из-под коки.

— Счастливый день, конечно, счастливый день! — объявила она всему миру. — Кто-то оставил здесь хорошие денежки… — Она осторожно сунула бутылки в мешок и повернулась, чтобы осмотреть груду с другой стороны. И впервые заметила Джима и Тиро.

— Что ты здесь делаешь, мальчик? — пронзительно спросила она, подбоченясь и нахмурившись. — Это место — я его нашла. Вчера. Это мой пустырь!

Тиро выскользнул из рук Джима и направился к девочке. Он испустил негромкий резкий звук. Девочка отступила на шаг.

— Какой большой кот. Я с ним не буду драться.

Тиро сел, словно хотел убедить девочку, что не собирается ей вредить.

Все время осторожно поглядывая на него, девочка снова взглянула на Джима.

— Я тебе говорю, это моя территория. Все, что найду, мое. И я никого сюда не пущу.