— Мину надо разоружать под водой, не поднимая ее, — твердо сказал Охрименко.

— Кто же это может сделать? Водолаз?

— Нет, товарищ командующий, водолаз это не сделает.

— Минер?

— Минер не водолаз.

— Тогда кто же?!

…Как-то я спросил у Григория Николаевича:

— А что, если бы вы не пошли к командующему?

— Казнил бы себя всю жизнь, — ответил Охрименко.

…Он знал, что рискует отчаянно. Не было такого, чтобы мины разоружали под водой. К тому же внешний рейд обстреливался из орудий. Достаточно было осколку пробить воздушный шланг, и тогда… Знал он и о том, что при разоружении мин погибли от фашистских «ловушек» военинженер 2 ранга М. Иванов, капитан Б. Лишневский, старший лейтенант С. Богачек, капитан-лейтенант А. Ефременко…

Правда, кой-какой водолазный опыт у него имелся. В 1936 году, когда служил на канонерской лодке, даже опускался под воду в скафандре. Но когда это было…

Теперь ежедневно водолазный бот подходил к Графской пристани и Охрименко уходил на внутренний рейд. Тренироваться. Учил розовощекий богатырского сложения старшина Леонид Викулов. По нескольку часов в день, вопреки всем правилам…

Когда обучение было закончено, поступила команда: «Ждать тумана!» И как только белая пелена закрыла бухту, бот вышел на внешний рейд. Подошли к бую, поставленному над миной, старшина хлопнул по шлему: «Давай!» — и Охрименко пошел на двадцатиметровую глубину…

Мину он обнаружил у скалы. Она лежала среди темно-зеленых водорослей, полуприкрытая парашютом. Осторожно ступая, он приблизился, отсоединил стропы, осмотрел корпус. Дернул сигнальный фал: «Поднимай!»

Во время второго спуска предстояло снять мастичные слепки с болтов и горловины. Он старался выполнить эту работу как можно аккуратней и удивился, что его вызывают на поверхность.