Работники политотдела 26-й армии, войска которой должны были нанести контрудар, разъехались по полкам и дивизиям, чтобы принять участие в боевых действиях.

Инструктор политотдела армии политрук Гнидаш прибыл в штаб одной из дивизий, когда там заканчивались приготовления к бою. Из обсуждения офицерами штаба предстоящего боя Гнидаш понял, что в полосе наступления дивизии находится высота 208, овладению которой штаб придавал очень важное значение. Высота господствовала над местностью, поэтому занимавшие ее фашисты имели хороший круговой обзор, расположенные на ней огневые средства могли простреливать окружающую местность на большом расстоянии. Хорошо понимая тактическое значение высоты 208, гитлеровцы усилили оборонявшие ее подразделения большим количеством пулеметов и минометов. Огнем с этой высоты они могли замедлить или даже сорвать продвижение дивизии, так как обходящие ее войска попали бы под фланговый огонь пулеметов и неизбежно понесли бы большие потери.

Гнидаш решил, что его место — в тех подразделениях, которые будут наступать непосредственно на высоту 208, и направился гуда. На рассвете 19 июля после короткой артиллерийской подготовки войска 26-й армии перешли в наступление.

Находившийся в первом эшелоне стрелкового полка батальон капитана Воронина имел задачу уничтожить противника, обороняющего высоту 208, захватить ее и удерживать до подхода остальных сил полка.

В первой цепи батальона шел политрук Гнидаш. Противник вел сильный артиллерийский и минометный огонь.

Снаряды и мины рвались со всех сторон. Падали сраженные осколками солдаты и офицеры, но батальон продолжал продвигаться вперед.