— Ну так где же все-таки ты, елки-палки, пропадаешь? Не томи душу!

У Прошки вспыхнули огнем глаза.

— Я же сказал, Витя. А уж если точнее — в морях и океанах. Вот мы мучаемся от жары и не знаем, что тайна ее в температурном режиме Атлантического океана. Над теплыми водами рождаются циклоны. Тоже тебе загадка… Мы с тобой их преодолевали, да не все о них знали. От того, куда они пойдут, зависит жизнь людей. Ведь циклон может быть другом, а может — врагом…

— Так ты что, в науку подался?

— Судьба, ребята…

Прошка с воодушевлением, как раньше о полетах, рассказывал о Мировом океане, о том времени, когда человек научится управлять погодой на нашей голубой планете. Он верил, что рано или поздно человеку будет подвластно движение циклонов так же, как ныне течение рек. Метеорологические спутники, научные суда, сеть современных метеостанций по всей земле, вторжение в космос, изучение явлений на Солнце — все это приближает то время.

Рассказывал Прошка заразительно. Следя за полетом его мысли, взрывами фантазии, я начинал понимать, что новая работа увлекла его, заворожила так, что без нее нет у него жизни. И смутно догадывался, что она, наверное, заменила ему полеты. Попробуй отбери у него эту работу теперь — он будет страдать и мучиться не меньше, чем тогда, пока не найдет и не увлечется новой с еще большей страстью.

Видно, в каждом деле есть свое небо и свои горизонты, а у каждого человека свой зов души. И если его не заглушить житейскими мелочами, он поможет человеку даже тогда, когда, кажется, нет никакой надежды выжить. «Не долетим — так доедем, а не доедем — так дойдем!» — это зов его души, и он выручал его не раз.

Слушая Прошку, мы не заметили, как город остался позади. Вдалеке показалась развилка дорог. Там мы должны были свернуть, а часа через три прибыть в небольшой районный городок и нагрянуть к Расщупкину.