— В спирте?

— Так точно.

Маленький офицер визгливо крикнул:

— Санитар! Спирту!

— Слушаюсь! — ответил санитар и исчез.

— Сож-гли в спир-те? — раздельным шепотом переспросил обер-лейтенант.

— Да, господин обер-лейтенант.

— Тот! Вы тоже о спирте говорили?

— Никак нет! Я говорил о соляной кислоте. Он именно так и рассказывал, — ответил фельдфебель.

— Соляная кислота? А у нас есть соляная кислота?

— К сожалению, нет, — ответил кто-то.

Габор чувствовал только боль от побоев и думал о том, что допрос еще не скоро кончится.

— Ну, так фамилий остальных ты не знаешь?

— Не знаю, господин обер-лейтенант.

— Почему врал, что спирт?

— Я не знаю, господин обер-лейтенант. Может быть, спирт, а может быть, соляная кислота.

— Соляная, говоришь! — яростно заревел офицер и из всей силы хлестнул Габора. Габор инстинктивно заслонил лицо рукой, и хлыст обвился вокруг кисти. Обер-лейтенант сердито рванул хлыст. Габор пошатнулся и упал. Офицер вскочил и стал бить Габора ногами. Шпоры звенели в ушах, но удары как-то тупо доходили до сознания истязуемого. Жандармы подняли Габора.

— Обойдемся и денатуратом, — сказал Тот.

— Кого ты расстрелял, мерзавец?

— Правда, что царя кастрировали? — спросил маленький офицер.

— Не знаю, такого не слышал.

— Кастрировали! — уверенно сказал Тот.

— Как это было, рассказывай.

— Не знаю, господин фельдфебель лучше знает. Санитар принес длинную плоскую жестянку со спиртом.

Два жандарма положили карабины и схватили Габора. Габор не сопротивлялся, но они били его, точно он рвался из их рук. Его подвели к обер-лейтенанту. Офицер плевал ему в лицо и в исступлении кричал:

— Мерзкий хам! Большевик, негодяй! Как ты смел расстрелять царя? Как ты смел, красная свинья?!