— Его величество! Скотина!

— Так точно, его величество царя.

— Кто его вызвал?

— Русский комиссар.

— Жид?

— Я не знаю, кто он был.

— Ну, дальше!

— Вызвал его величество царя, чтобы он сошел с верхнего этажа вниз. Жена не пускала царя. Долго возились, потом, наконец, пришли вдвоем, а потом все…

— Сколько было всех?

— Десять человек.

— Кто?

— Его величество царь, его жена, дочери, слуга, какой-то генерал, потом матрос и мальчик.

— Ну?

— Они пришли. Тогда комиссар говорит: «Есть приказ…»

Обер-лейтенант прервал Габора, ударив его хлыстом по лицу:

— Словом, ты подтверждаешь, что царя расстреляли мадьяры.

— Это неверно, господин обер-лейтенант. Там было больше русских, но были и венгерцы.

— Назови фамилии, мерзавец. Кто был еще, кроме тебя?

Габор молчал.

— Ну, что было дальше?

— Потом их всех положили на грузовик, вывезли за город и сожгли.

— Сожгли!..

Маленький смуглый офицер подошел к обер-лейтенанту и оживленно заговорил вполголоса, что-то предлагая ему. Обер-лейтенант кивнул головой в знак согласия и взглянул на Габора:

— Сожгли! И ты тоже сжигал?

— Я — нет! Я там не был, господин обер-лейтенант.

— Ну, рассказывай дальше!

— Больше я ничего не знаю.

— Иди сюда!

Габор подошел к офицеру. От обер-лейтенанта пахло спиртом и табаком. Он поднял хлыст и несколько раз подряд ударил Габора. Он бил сидя, так что удары не были сильны и приходились по одежде. Но от последнего удара в лицо Габор отшатнулся. Приклад жандарма толкнул его в спину обратно.

Обер-лейтенант, не отрывая глаз от Габора, спросил:

— В чем его сожгли?

— Говорят, в спирте его сожгли, — сказал Габор, плохо соображая, что говорит. Он устал, у него горело лицо, ломило спину, мысли путались.