Посвящается памяти Анри Барбюса

Он проработал весь день, не замечая усталости. Хотелось собрать машину сегодня же, во что бы то ни стало. Заботливо, вникая в каждую мелочь, он склонялся над мотором, и лицо его загоралось радостью.

Отделывая спицы последнего колеса он поднялся, стер пот со лба и отступил на два шага: — А ведь славная вышла штучка!

С кисточки стекала густая, теплая киноварь. Рабочий костюм механика был весь вымазан красками. Глаза блестели от возбуждения.

Ай да вертушка! Совсем как новая. А ведь из чего сделана? Из старых, разрозненных частей. Сколько пришлось колесить за ними по разоренным имениям! Мотор купил тоже подержанный. С мая месяца начал работать над машиной. Чистил, подпиливал, подвинчивал, смазывал — и вот, наконец, закончил. Вчера испробовал ход. Идет как вихрь.

— Готово! — с облегчением сказал он, закончив осмотр.

Почувствовал усталость, разливающуюся по всему телу. Теперь, стоя у маленького двигателя, он невольно вспомнил прошлое. Отрывочно, неясно вставали в памяти картины пережитого. Но эти воспоминания не радовали его. Наоборот, они вызывали смутное беспокойство, неудовлетворенность, как будто в чем-то основном сделана ошибка, что-то упущено и безвозвратно испорчено.

Вспомнил он о том, как был мальчишкой-подмастерьем. Ведь вот с чего начал! Потом сельская кузница. Наконец, он становится рабочим. Город, мастерские, спаянность с рабочим коллективом… Союз, клубы… Сдал экзамен на мастера.

Отец уговорил пойти на железную дорогу. Стал машинистом. Эта трудная служба дала ему немало. Исколесил всю страну, много видел, много слышал. А потом, за предводительство в железнодорожной забастовке, без всяких объяснений был вышвырнут со службы.

Целый год провел дома без работы. Здесь познакомился с девушкой, на которой женился. Тесть обещал службу, присмотрел для него место на одном винокуренном заводе в провинции.