В палатке командира роты, служащей своеобразным офицерским клубом, царит тишина. Периодически её нарушает перебор гитарных струн. Это — Хаммер. Одетый в выгоревшую прыжковку, он сидит в углу палатки, задумчиво глядя в угол. Опершись спиной на спинку кровати, Хаммер держит в руках гитару. Следуя течению своей мысли, он то начинает, то прекращает мелодию. Жарко. Остальные четыре офицера, включая меня, разместились кто где, и плавают в собственных мыслях. Мелкий застыл с блокнотом, отрешившись от намерения рассчитать снаряжение группы для предстоящего через пару дней выхода на задачу. Недавно ставший отцом Клюв задумчиво упёрся взглядом в стол. Кантик, шевеля усами, что-то чертит в тетради. Работает. Он командир, ему без дела нельзя. Я, лениво поглаживая начинающий отрастать ус, сижу напротив Клюва, рассматривая разноцветье карты «пятидесятки», застыв на мысли о выборе места будущих засад.

Внезапно валявшийся на кровати командира роты Сокол мечтательно произносит:

— А вот у меня Леночка…

Ба-бах! Стоящая за территорией нашего отряда батарея самоходных артиллерийских орудий открывает огонь. Акустический удар так силен, что, кажется, стенки палатки раздуваются от выстрела гнездящихся неподалёку орудий.

Сокол недавно женился. Влюблён в свою жену до беспамятства. Леночка, умница и красавица, завладела всем его существом. Все присутствующие в курсе этого обстоятельства. В своё время, в период, когда их знакомство только начиналось, и Сокол мучался оттого, что его, такого умного, всего из себя элитно — армейского игнорируют и не воспринимают в серьёз. Так вот, в то время все присутствующие принимали живейшее участие в судьбе очарованного скромницей товарища.