Зализный напрягся и с силой бросил связку гранат под головной танк. Горячей волной опалило лицо и шею, резкая боль пронзила голову и плечи. Он потерял сознание… Второй танк развернулся на сто восемьдесят градусов и, маневрируя, стал быстро уходить к своим позициям.

Над степью, раскаленной солнцем, установилась непривычная тишина.

…Три оставшихся в живых артиллериста противотанковой батареи принесли вечером на наблюдательный пункт дивизии израненного командира. Один из них передал комиссару Цветкову пробитый осколком комсомольский билет старшего лейтенанта Зализного. Румянцев доложил командующему 64-й армией о героизме, проявленном батареей Зализного. Чуйков приказал представить Зализного к званию Героя Советского Союза, а трех отважных артиллеристов — к ордену Красного Знамени.

К вечеру четвертого дня наступления немцы отказались от попыток прорвать оборону дивизии Румянцева и перенесли удары севернее и южнее. В полночь было получено распоряжение командующего 64-й армией:

«Срочно отвести дивизию за Дон для переформирования».

Усталые от непрерывных боев бойцы сильно поредевшей дивизии Румянцева группами отходили к Дону по лощине, где стояла насмерть артиллерийская батарея старшего лейтенанта Зализного. В лощине, перепаханной взрывами, — словно кратеры, частые воронки от бомб и снарядов, разбитые, изуродованные орудия, без щитов и колес, ящики от снарядов.

Молча идут бойцы, лица их почернели от пыли и ветра. Снимая пилотки, они на ходу прощаются с товарищами, отстоявшими в неравном бою этот клочок земли.

А на одиноком столбике ветер раскачивает кусок фанеры, на которой мазутом выведены неровные, расплывающиеся буквы: «Умрем, но танки не пройдут».

КОМАНДИРСКИЙ ХАРАКТЕР