— Всего триста семьдесят шесть. Сто тридцать в одном и сто семьдесят восемь в другом корпусе. Кроме того, шестьдесят восемь будут действовать как танки непосредственной поддержки пехоты со стрелковыми дивизиями.

Когда закончилось совещание, к Кипоренко подошли Ватутин и Желтов.

— Передайте от имени командования фронта и Военного Совета нашу благодарность разведчикам. По-гвардейски они потрудились.

Ночью генерал Кипоренко возвращался к себе в штаб, в Избушенский. Радовался, прислушиваясь к многоголосому разнохарактерному шуму, царившему в донских степях. Безжизненно голая, кое-где с белесыми латками снега, однообразная равнина с небольшими высотками, оврагами и балками днем словно вымирала. Но только начинали сгущаться сумерки, вокруг все оживало. Лязгали гусеницы танков, ворчливо и надсадно выли тягачи, шли колонны автомашин с боеприпасами, продовольствием, обдавая генеральский газик струями воды и грязи. На дорогах переругивались бойцы, застрявшие с повозками и орудиями в колдобинах. И к знакомому запаху размокшей земли примешивался запах бензина, горелого масла и добротной солдатской махорки.

Советские войска торопились в назначенные им районы сосредоточения.

А в это время немецкая армия Паулюса, скованная действиями армии Чуйкова под Сталинградом, не предполагала, что на нее с севера надвигается стальная огневая громада мощных ударных группировок дивизий и армий Юго-Западного фронта. И то, что с каждым днем и часом приближался с таким нетерпением ожидаемый всеми удар, не могло не радовать генерала Кипоренко.

Спустя не более недели после совещания в Серафимовиче, в селе Татьянка, южнее Сталинграда, в шта-6е 57-й армии состоялось еще одно совещание… Председательствовал представитель Ставки генерал-полковник Василевский, присутствовали член Политбюро ЦК ВКП(б), член Военного Совета Сталинградского фронта, представитель Ставки генерал армии Жуков, командующий Сталинградским фронтом генерал-полковник Еременко, командующие армиями, командиры корпусов и дивизий.