От Рубежинского до Мело-Меловского, на сотнекилометровом расстоянии вдоль правого берега Дона, будто гигантская тетива, натянутая в излучине реки, укрылись, залезли в землю войска Юго-Западного фронта, нацелив стрелы ударов своих армий на юг и юго-запад.

В ночь на 19 ноября на всем фронте работали первопроходчики во вражеской обороне — саперы, делая проходы в заграждениях и минных полях, очищая землю от затаившейся невидимой смерти. Делали они свою опасную работу под густым покровом тьмы, кое-где под огнем противника, не имея права ошибаться. Любая ошибка — верная гибель, каждая ошибка — сигнал для врага: «Здесь ожидаются действия противной стороны».

В вязкой, будто смола, тьме время от времени возникала беспорядочная ружейно-пулеметная перестрелка, вспугивая дремлющую тишину. Разноцветными метеоритами в небе проносились ракеты, освещая изрезанную позициями и окопами местность.

В эту ночь не менее опасной была работа и у разведчиков. Нужны были последние сведения: что думает о нас враг, какие у него настроения, что он делает и что знает о предстоящем прорыве…

Пленные, захваченные в ту ночь разведкой, не поведали ничего нового и подтвердили сведения, известные войскам накануне. Перед готовыми к наступлению войсками фронта стояли те же подразделения, полки, дивизии и армии союзника Гитлера — румынские войска маршала Антонеску. Правда, новыми были кое-какие сведения, мало чем влияющие на подготовленный нами удар, — это некоторые меры, предпринятые немцами. Обеспокоенные прошедшей в предыдущие дни разведкой боем, они выставили, как подпорки к падающему «забору» обороны, не надеясь на его прочность, свои заградотряды.