Снова ударили залпы «катюш», как заключительный аккорд огневой симфонии. И сразу все стихло. Насколько видно было впереди — белая полоса нейтральной земли между нашими позициями и вражескими покрылась темными, согнутыми фигурками поднявшихся на штурм бойцов.

Туман стал постепенно рассеиваться. Кипоренко прильнул к холодным наглазникам стереотрубы. Он увидел бойцов, выскакивающих из траншей и укрытий, бегущих вслед за темными коробками танков. «Ну, пошла матушка пехота», — вздохнул он облегченно, радуясь, что все началось так, как было задумано.

Это были солдаты из дивизии полковника Андросова. Они как бы открывали «ворота» танками его армии для прорыва в центре. Справа наступала еще одна гвардейская дивизия, слева — другая стрелковая дивизия. Но их боевые порядки Кипоренко уже не мог видеть, ибо фронт наступления армии растянулся на десятки километров. И то, что эти дивизии были скрыты, беспокоило его. Он знал, что оборона противника построена по принципу отдельных опорных пунктов, связанных между собой траншеями. Что ни высота, деревня, — мощное укрепление. Овраги, балки, лощины заминированы, опоясаны несколькими рядами колючей проволоки. Да и противник после того, как прийдет в себя, начнет сопротивляться, подбрасывать войска из глубины обороны, куда еще не достала наша артиллерия. А свежие резервы непременно будут брошены врагом в контратаки. То, что так быстро, волна за волной, пошли в атаку войска полковника Андросова, еще не означало, что и дальше все пойдет так же гладко.

Размышления Кипоренко прервал подошедший начальник оперативного отдела.

— Слышите, товарищ генерал? — сказал он, показывая рукой вправо.

С участка дивизии справа доносился лающий голос немецких шестиствольных минометов. Там же участилась трескотня пулеметов и автоматов. Да, там заметно ожили вражеские огневые точки. Но где они? Кто мог сейчас ответить на этот мучающий каждого стоящего здесь вопрос?