— Бабу хочу! — Эрик Хабибуллин страдальчески зажмуривает глаза. — Такую, чтобы ууух! — Эрик сжимает кулак с такой силой, что костяшки пальцев белеют. — Что бы ноги от коренных зубов. Что сиськи были, как арбузы крепкие. Как у Мишель Пфайфер…

Зампотыл Непейвода, читающий на койке затёртый детектив, не выдерживает и отрывается от книги:

— Эрик, какие у неё арбузы? Ты чего? Она же плоскодонка. Грудью в отца пошла.

…Зря он это сказал. Знает же, что Пфайфер несбыточная мечта лейтенанта Хабибуллина. Сейчас начнётся…

И точно. Горячие татарские глаза Эрика тут же вспыхивают негодованием.

— А ты её щупал? — закипает Эрик.

— Нет, Эрик, не щупал. — Неторопливо и веско отвечает Непейвода.

…На этом можно и закрыть тему, успокоиться, но, как известно, хохол татарину под стать:

— …Не щупал. И щупать не хочу! У твоей Пфайфер сиськи надо с лупой искать. В фильме, где она с Николсоном играла, её показывали «в натуре». Без слёз не взглянешь!

— Да что ты понимаешь в бабах? — взвивается Эрик. — По— твоему, баба это корова с центнер весом и ногами как у слона.

Непейвода садится на койке. Плохой признак…

— Да уж побольше тебя понимаю. Я за свою жизнь их перепробовал — дай бог каждому! А ты вон скоро от застоя в яйцах на выхлопную трубу полезешь…

— Так, стоп! — Вмешивается, наконец, в перепалку командир — Кончай базар! Закрыли тему! А то вы сейчас ещё и подерётесь, горячие эстонские парни.