— Ты не торопись с решением, Антоныч! У тебя, когда срок командировки выходит? Через полтора месяца? А у меня через два с половиной. Смотри, может так получиться, что обратно вместе полетим…

— Да и ладно. Полетим! — оживляется Непейвода. — Только за эти два с половиной месяца, ты у меня на такой диете сидеть будешь, что Мишель Пфайфер рядом с тобой борцом сумо будет казаться.

— Всё! Сдаюсь! — улыбается Аверин. — Иметь врага зампотыла хуже, чем у Басаева в кровниках ходить. Там ещё бабушка на двое сказала, а зампотыл точно со свету сживёт…

…Ещё Эрика называют Эльфом. «Эльф» был его радиопозывной в Грозном. Так он за ним и закрепился. На «Эльфа» он не обижается, даже гордится.

Невысокий, смуглый Эрик красив какой-то особенной восточной красотой. Точёная фигурка, узкие бедра. Рельеф мышц, ни капли жира. Есть в нём что-то удивительно хрупкое, кукольное, что действительно напоминает эльфа.

Эльфу прощают панибратство и вообще он любимец отряда.

История его появления в отряде проста и банальна, как вся глупость этой войны.

…Семь месяцев назад во время очередного штурма Грозного «советы» — так почему-то здесь называют армейцев, придали нашему отряду взвод танков из какого-то питерского полка. За две недели боёв два танка было подбито, и их эвакуировали в тыл, один сгорел, подорвавшись на фугасе у здания Совмина, а четвёртый — взводного, вместе с нами прошел через весь Грозный, расчищая своим сто двадцати пяти миллиметровым орудием проходы для боевых групп, «вынося» из окон снайперов и пулеметные гнезда. После Грозного нас почти сразу кинули под Гудермес. О том, что с отрядом уже две недели воюет чужой танк, в штабе просто забыли. Конечно, в конце концов, командир запросил штаб, что делать с чужим танком.

Оттуда дали команду — возвратить «семьдесят двойку» «советам». Но легко сказать, а вот как сделать? По последним данным полк Эрика воевал где-то в горах за Аргуном. Недолго посовещавшись, решили взять танк с собой. От Гудермеса до гор куда ближе, чем от Грозного…