Не знали, какой ценой будет оплачена реликвия!

На фотографии Тоня стоит в самом центре группы. Ясное солнце озаряет её чистое, открытое лицо, лихо распахнут ворот гимнастерки, руки крепко сжимают автомат, из-под пилотки выбиваются светлые кудри…

Так же ясно и солнечно начинался памятный октябрьский день того же сорок четвертого года.

Незадолго перед тем Филюк получил приказ углубиться в тыл противника, перейти в район Карпат.

Советская Армия готовилась к прорыву у Сандомира. Гитлеровцы возвели здесь сложные укрепления, сосредоточивали войска. В лесах стояли вражеские танки, располагались пехота и обозы, по дорогам беспрерывно грохотали самоходки, трещали мотоциклы, проезжали переполненные солдатней грузовики, сновали легковые автомашины с офицерами…

Фиюк понимал: выполнить приказ будет очень трудно. На минувшей неделе его отряд вступил в бой с карательным батальоном, присланным специально для борьбы с партизанами, и разгромил его. В яростной схватке были убиты и командир батальона, и комиссар криминальной полиции. Фашисты после этого просто озверели! Чуть ли не на каждой тропинке в лесу расставили засады.

Совершать переход всем отрядом в этих условиях было нецелесообразно. Решили разделиться на группы и пробиваться в указанный район.

Тоня вошла в группу, которую возглавил сам Филюк. Оказалось их тринадцать человек.

— Несчастливое число! — вздохнул кто-то из партизан.

— А ты знаешь число «счастливое» на войне? — с горькой усмешкой спросила его Тоня.

Грустно переглянувшись, партизаны тронулись в путь. На лишние разговоры не было времени: фашисты буквально наступали на пятки.

Лишь через несколько дней группе Филюка удалось оторваться от преследователей. Голодные, промерзшие, они вышли к незнакомому хутору. Он состоял всего из четырех дворов. Их окружал заболоченный луг, за которым протекала река. А за ней виднелся лес.