Было часа четыре пополудни, и, чтобы посветлу не идти открытой местностью до леса, решили задержаться на хуторе до сумерек.

Хозяева радушно приняли гостей, забеспокоились, как бы их удобнее устроить, накормить. Партизаны давно не ели ничего горячего и в ожидании супа отогревались возле печки. Каждый использовал свободную минуту, чтобы заняться необходимым делом: кто чистил оружие, кто чинил одежду, Тоня перевязывала раненых.

И вдруг хозяин вскрикнул:

— Немцы!…

Успели вскочить, схватили автоматы, плащ-палатки, рюкзаки, выбежали из дому, спрятались в кустарнике.

Немцы шли цепью. Партизаны открыли стрельбу. Упали несколько фашистов. Но к хутору приближались ещё и ещё, одна за другой, цепи гитлеровцев.

Филюк подал команду отступать. Отходили по заболоченному лугу к берегам реки Нида.

На нём ещё раньше крестьяне скосили траву, и стога сена стояли тут и там. Немцы из-за стогов повели прицельную стрельбу. Партизанам пришлось разбежаться в разные стороны, кое-кому удалось удачно ускользнуть…

Впереди Тони бежал к реке Овсейчук. Но вот он захромал: пуля перебила ему ногу. Тоня бросилась к парню, рядом оказался и Павел Леончук. Тоня и Павел помогли раненому быстро снять сапог — делать перевязку в этот момент было некогда. Овсейчук первым переплыл реку. Бросилась в воду и Тоня. Но только начала выбираться на противоположный берег, как что-то горячее обожгло ей левое плечо. Сразу все поплыло перед глазами… Она уткнулась лицом в песок…

Холодная вода реки скоро привела её в чувство. Тоня заметила впереди командира и Леончука. Пуля настигла Павла, на спине, по гимнастерке расплывалось темное пятно. Филюка ранило сначала в руку, вторая пуля попала в ногу. Филюк упал…

Тоня подползла к Леончуку — он лежал ближе. Хотела наложить повязку, но обливающийся кровью Павел, хрипло, с трудом выговаривая слова, сказал: «Спасай командира… Отходите… Прикрою вас…»