— Перехожу на батальонный, пост. Надоело! Кому война, а мне морока одна, — пошутила девушка. — Не было войны — стригла, война — снова стригу. Противно… Ну вот и все с вами… Жалко, нет «Шипра», — вздохнула она, — а то хоть в загс.

— Как-нибудь обойдемся.

— Без чего? — лукаво спросила Мария.

— Без того и без другого.

— А девчата у нас тут — во! — Она подняла большой палец руки в знак того, что ей недостает слов для оценки девушек. — Вот пусть закончится война…

— Ну, это когда закончится… — строго перебил ее лейтенант, давая понять, что такой разговор с ним неуместен.

Он поблагодарил девушку и вышел. На дворе возле радиостанции работали в комбинезонах солдаты. Из раскрытого кузова время от времени долетал тонкий визг, а за ним густой, равномерный шум умформеров.

«Испытывают передатчик!» — догадался Земляченко.

Дежурный офицер внимательно оглядел лейтенанта:

— Добрый казак! Теперь можно и к начальству. Пошли.

Они шли по длинному коридору, который тянулся через весь дом.

— У нас порядок — будь здоров! Командир требует дисциплину от всех, не глядя ни на звание, ни на должность.

— У вас и девчата… служат? — спросил Андрей.

— Уже рассмотрел?

— Парикмахер рассказала…

— А-а. Эта может… и рассказать и присказать. Девушек у нас — будь здоров! Когда хлопцев в пехоту забрали, на их место прибыли девушки. Они теперь везде: и в управлении, и на постах. Народ обстрелянный. Некоторые лучше хлопцев воюют. А есть, конечно… — И он махнул рукой. — Ну, поживешь — сам увидишь…

Перед дверью, обитой дерматином, остановились. Дежурный снова оглядел Земляченко с ног до головы, потом привычным движением расправил под широким ремнем гимнастерку и косточками согнутых пальцев тихо постучал по планке дверей.

— Войдите! — послышалось из комнаты.

— Разрешите, товарищ капитан? — громко спросил лейтенант, открыв дверь, но не переступая порога.