— Откуда прибыли?

— Из госпиталя, товарищ капитан!

— С санитарками воевали?

— В госпитале лечат раны, товарищ капитан.

Моховцев поднимает плечи, отчего его погоны становятся почти торчком.

— Службу знаете?

Манера капитана разговаривать неприятна Андрею. К тому же командир или позабыл, или нарочно не предлагает сесть.

— Свою знаю, товарищ капитан.

— Как это «свою»?

— Радио.

— А проводную связь?

— Меньше. Все внимание уделял основной специальности, товарищ капитан.

— И телефон надо знать. У нас пока главная связь — проводная… Ясно?

— Так точно, товарищ капитан.

— А службу ВНОС совсем не знаете?

Андрей начинает припоминать, что он знает о службе ВНОС, и ему становится неловко.

— Та-а-к, — протянул капитан и, не отрывая от Андрея внимательного взгляда, короткими пальцами выстучал по столу какую-то дробь. — Что же с вами делать, лейтенант? Ведь придется, как и всем офицерам, дежурить на батальонном посту! А? — Он звонко ударил по столу. — Ладно, побудете здесь, возле радиостанции, подучитесь, привыкнете, а там посмотрим…

Лицо Земляченко мрачнеет: «Чего ж смотреть, когда в предписании отдела кадров написано — на должность начальника радиостанции…»

Моховцев почувствовал настроение офицера.

— Чем-то недовольны? А?

— Я солдат, товарищ капитан.

— Верно. Значит, так и сделаем, пока что назначаю помощником начальника радиостанции. Будете ходить в оперативную комнату присматриваться, изучите пособия по службе ВНОС и силуэты самолетов. Да так, чтобы спросонок мог ответить. Лично проэкзаменую. Ясно? А?

— Так точно. Разрешите идти?