Зоя Космодемьянская и Клава Милорадова выполнили свое задание — разбросали стальные колючки на Волоколамском шоссе, заминировали минами нажимного действия большак Ряховское — Княжьи Горы. Ночью, прячась в облетевшем лесу, они слышали, как рвались их мины под немецкими машинами, бронетранспортерами и танками, может быть, принадлежавшими тем самым спешившим на фронт частям врага, которые через десять дней атаковали у разъезда Дубосеково горстку героев — двадцать восемь панфиловских богатырей.

Большое, по понятиям партизан-разведчиков, сделала Зоя дело, когда группа Соколова возвращалась из тыла врага из-под Волоколамска. Дошла до места перехода линии фронта, до речки, а там оказались немцы. Кругом машины, танки, орудия, патрули. Голгочут по-своему. Почти всю ночь искали брод и не могли найти. То и дело приходилось падать в мерзлую грязь — поминутно вспыхивали осветительные и сигнальные ракеты, немцы палили в белый свет. Рядом оказалась несожженная деревня. И тогда Зоя подошла к командиру и тихо сказала:

— Товарищ командир, позвольте мне сходить в деревню, попробую привести проводника.

Соколов заколебался, с сомнением оглядел в темноте Зою.

— Там фрицы. И ты не знаешь этой деревни.

— Дядя Миша! Прошу вас, — все так же тихо, но настойчиво произнесла Зоя, — пустите меня. Погибну, так одна, а проводника приведу — все останемся живы.

И столько было в словах Зои спокойной уверенности, что командир разрешил ей пойти в занятую врагом деревню. И Зоя привела проводника и тем спасла всю группу.

Соколов уже не верил, что она вернется. Вся группа ждала в напряжении — придет, не придет? И вдруг — приглушенный оклик разведчика, выставленного часовым.

— Кто идет?

И Зоин еле слышный голос:

— Свои…

Она привела старика, и старик в одночасье перевел разведчиков вброд через речку. И вода — ноябрьская вода — уже не казалась ребятам такой холодной…