Девочка посмотрела на старушку, на её трясущиеся, слабые руки, на умоляющие глаза, готовые снова наполниться слезами, и обернулась к двери, за которой беспомощно лежал доктор. Она поняла, что действительно без неё старушка ни в чём не сможет ему помочь.

Цзинь Фын захотелось остаться здесь не только потому, что было жалко больного доктора и его мать, но и потому, что она знала: доктор Ли очень хороший человек, ему непременно следует помочь. Но тут она подумала: а как бы поступил на её месте большой «красный крот»? Остался бы он тут? Нет, наверно, не остался бы, а пошёл дальше с заданием командира. Цзинь Фын положила свою маленькую ручку на сухую руку старушки, немногим большую, чем её собственная, и, преодолевая жалость, сказала, как взрослая ребёнку:

— Потерпите, прошу вас. Я вернусь. — И, подумав, прибавила так, что старушка улыбнулась впервые с тех пор, как девочка её знала: — Непременно вернусь, и, если позволите, мы тогда подумаем с вами вместе.

Она пошла через двор к изгороди, которою был замаскирован лаз к входу в следующую галерею.

А старушка стояла у двери и глядела на дорогу: нет ли там кого-нибудь постороннего.

На дороге никого не было, и девочка сошла под землю. Этот ход должен был привести её в самую миссию. Никем не замеченная, она выйдет из-под земли в кустах акации за гаражом.

Девочка засветила фонарик, нагнулась и побежала.

Глава пятая

1

Между десятью утра и двумя пополудни в доме католической миссии никого из постояльцев не осталось. Эти часы, когда солнце стоит высоко, гости проводили у маленького бассейна и забавлялись кормлением рыбок.

В доме была только прислуга.

У Дэ, грохоча сковородками с ещё большим ожесточением, чем обычно, готовила второй завтрак. Девушки приступили к уборке комнат.

Ма отправилась в направлении Тайюани, намереваясь проникнуть в город. Повёз её У Вэй на старом, дребезжавшем всеми суставами автомобиле, собранном им из брошенных миссией двух разбитых «фордов».