— Благодарю вас, я это знаю… — колеблясь, сказала девочка и затем смущённо добавила: — Извините, пожалуйста, но не могли бы вы немного нагнуться?

При этом она приподнялась на цыпочках, тщетно пытаясь дотянуться до уха Тан Кэ. Той пришлось ещё больше нагнуться, и тогда Цзинь Фын приблизила губы к её уху и, закрыв глаза в стремлении быть точной, стала шептать. Тан Кэ пришлось напрячь слух, чтобы не пропустить ни слова.

Приняв сообщение и проводив Цзинь Фын, Тан Кэ поглядела ей вслед и, вернувшись к Го Лин, шепнула:

— Была новая связная.

У Го Лин сделались испуганные глаза.

— Боюсь новых людей!

— Это младшая сестрёнка Цзинь Го.

— А почему не сама Цзинь Го?

— Её повесили.

Го Лин махнула руками, как бы отгоняя страшное известие. Оправившись, она спросила:

— Зачем была связная?

— К нам на самолёте послан уполномоченный штаба, женщина. Она вот-вот будет, здесь.

— Как мы её узнаем?

— Её пароль: «Я думаю, что жизнь тут не так уж плоха. Не правда ли?» Мы должны ей подчиняться беспрекословно, исполнять все её приказания.

— Мне это не нравится.

— А вам хочется, чтобы партизанам было предоставлено право обсуждать приказы?

— Вы опять скажете, что я трусиха… Ну что ж, я не скрываю: да, я трусиха. Я боюсь всех, кого не знаю; боюсь всех тайн и вот таких приказов… Придётся быть настороже. Посмотрим, что собой представляет эта женщина…

— О, как вы рассуждаете! — воскликнула Тан Кэ. — Центр требует подчинения, а мы будем «смотреть», понравится ли нам посланный оттуда начальник… Можно подумать, что ты забыла: мы не просто партизаны — ведь мы подпольщики!

— Я знаю все это не хуже вашего. Но знаю и то, что мне было приказано подчиняться Ма. Она моя начальница.

— А теперь будет не она. — И, подумав, Тан Кэ прибавила: — Наверно, слух о том, что Ма связана с полицией, подтвердился… — Заслышав шум приближающегося автомобиля, она торопливо оправила фартук. — Ма вернулась!