Мы с беспокойством ожидали новостей. Мы каждую неделю получали сообщения от владельца кафе, или «почтового ящика» в Антверпене, который с помощью курьера посылал их нашему агенту на границе. К концу третьей недели Орам принес нам первое донесение о движении поездов с поста, расположенного в Херенте, за Лувеном, на линии Лувен — Брюссель. Оно было написано тушью на тончайшей бумаге, так, чтобы курьер мог его спрятать под лентой своей шляпы, в подкладке, башмаках или ещё где-либо на случай, если его остановят и обыщут на пути от «почтового ящика» до границы. В дополнение к этому донесению Берген просил передать, что он работает над организацией других постов, но это весьма трудно, так как ему недостаточно того, что нашлись подходящие люди. Эти люди, кроме того, должны жить в домах, расположенных непосредственно у железнодорожной линии. Вскоре он организовал другой наблюдательный пост на линии Лувен — Льеж. Теперь мы были осведомлены обо всём движении через Лувен, так как путем вычисления могли получать данные о движении по относительно менее важной линии Лувен — Малин.

Донесения поступали регулярно в течение четырёх месяцев. Бергер писал, что возлагает большие надежды на друзей в Генте, обещавших организовать там наблюдательные посты. Я был очень доволен, так как и некоторые другие наши ячейки начали посылать нам свои первые донесения, и наша сеть постепенно расширялась.

Неожиданно мы узнали, что наш курьер, доставлявший донесения из Антверпена к границе, арестован. Позже от другого антверпенского агента, которому мы поручили расследовать эхо дело, мы узнали, что владелец кафе, который [17] выполнял функции «почтового ящика» или связующего звена, также был арестован. Мы больше ничего не слыхали о Бергене. По прибытии в Брюссель после перемирия я узнал, что он был расстрелян вместе с двумя другими антверпенскими агентами, которые работали на него в Льеже.