Живя то там, то здесь, изучая страны и знакомясь с бытом населения в течение четырех лет, я научился «чувствовать» Европу.

В июне 1913 г. я окончил Кембридж, и мне предстояло пробыть два года в каком-нибудь горном институте, чтобы повысить свою квалификацию.

Лето 1914 г. я проводил на свинцовом руднике в Флинтшайре, где, узнав о вступлении Англии в войну, быстро принял решение уехать в Лондон. Здесь я встретился с Маузели, новозеландцем, окончившим в свое время Кембриджский университет; он намеревался поступить в австралийский добровольческий госпиталь. Его приглашение ехать вместе я принял. [4]

Госпиталь, по его словам, должен был тронуться в путь через несколько дней. Перед нами открывалась заманчивая перспектива попасть во Францию. Вместе с приятелем по Кембриджу, сыном сэра Эдварда Шефера, известного эдинбургского патолога, вечером того же дня мы уже поступили на службу в австралийский добровольческий госпиталь, отправлявшийся во Францию.

Война затягивалась. Лорд Китченер набирал добровольцев в расчёте на трёхлетнюю войну. Работа в тыловом госпитале не удовлетворяла меня; я во что бы то ни стало хотел на фронт.

В декабре 1914 г. было объявлено о моем производстве в подпоручики королевской полевой артиллерии и прикомандировании к 102-й бригаде 23-й дивизии, формировавшейся в Эйшоте.

После четырёхмесячной подготовки, в апреле 1915 г., бригада получила назначение в порт Булонь. Мы были направлены в зону Сент Омер. Затем нас двинули на фронт в сектор Армантьер.

В начале марта 1916 г. началось сосредоточение для наступления на Сомме.

До отъезда из Эйшота я был произведен в чин поручика, теперь я стал капитаном. Мой командир батареи, майор Готто, попал в списки больных и затем вышел в отставку по возрасту; его заместитель, капитан Уэллс, был ранен при Лаванти, и теперь батареей командовал я.