— Значит, за этой миссией что-то скрывается, — задумчиво проговорил доктор Брэд. — Это — не обычная экспедиция. Что за ней скрывается, Фройнштаг?
Лилия какое-то время задумчиво молчала, затем произнесла:
— Просто организаторы ее побаиваются, как бы нас кто-то не опередил: скажем, американцы, норвежцы или русские.
— Неубедительно вы все это говорите, Фройнштаг.
— Сама чувствую, что неубедительно, доктор Брэд. Но никакой более толковой версии предложить не могу. Пока что не могу. Поэтому прекратим этот бессмысленный разговор. Лучше вспомните, что это я лежу в вашей постели, сэр, а не вы в моей.
— Изумительная наблюдательность. И как я должен вести себя в этой ситуации?
— Соответственно, доктор Брэд, со-от-вет-ствен-но… — многозначительно, по слогам, изрекла Фройнштаг.
6
Ноябрь 1946 года. Южная Атлантика. Море Скоша.
Полярная эскадра контр-адмирала Брэда.
Борт флагманского авианосца «Флорида».
Эскадра уже почти миновала опасную «банку», созданную скоплением блуждающих айсбергов и набившимися между ними осколками пакового льда, германо-аргентинская субмарина тоже исчезла, и теперь уже адмиралу Брэду ничто не мешало спуститься к себе в каюту выпить чашечку-другую кофе с коньяком и подремать. Но как раз в то мгновение, когда он готов был передать эскадру кэптену Николасу Вордану, с жестким требованием: «по пустякам не тревожить!», на связь неожиданно вышел командир идущего чуть впереди и слева линкора «Галифакс» коммандер Эркорт:
— Здесь творится явная чертовщина, сэр! — послышался в трубке его гортанный ирландский говор. — Обратите внимание на отдельно плывущий айсберг, в полумиле от меня.
Брэд тотчас же припал к окулярам бинокля. В полумиле от линкора, чуть прячась за его кормой, действительно восставал невысокий айсберг, с плоской, как площадка для гольфа, вершиной.