— Где взво..? — в груди захрипело на полуслове.

— Та, не рыпайся, ты… Прикрывать остался… — сквозь нечеловеческие усилия прорычало пятно.

Где-то рядом часто застучал одиночными Калашников.

Обрывки мыслей из чужих миров, казалось, разбросают мозги в разные стороны: "Мамай… Отстреливается… Что ж так холодно?.. В пустыне!? Значит, не ушли еще. Рука, кажется, онемела…Прилетайте, в чудеса не веря, что нибудь должно произойти… Я приглашаю Вас на праздник… Где будет все для нас двоих… Где пулемет?.."

Пятно над головой разразилось трехэтажным матом.

"Все камни в ущелье моей спиной проутюжил. Ни одного ж не пропустил. Что ж ты волочишь меня как мешок с картошкой?"

Снова эта тварь прилетела бесшумно. Только проломленная каска отозвалась голодным треском. Чудовищный удар смел Старостенка куда-то в камни, как куклу.

"Шомпол под лопаткой взорвался. На что ж ты меня бросил такое острое?.. Шомпола не взрываются… Где Старый?"

— Старр…

Рядом из красного тумана вынырнула черная тень. На этот раз поволокли еще более бесцеремонно:

"Мамай?.. Или?.. Они?.. Куда они меня?.."

— Лежи тут, не дергайся…

"Мамай… — на душе отлегло. — А Старый?.."

— Рустам… Старого… в голову…

Старостенок заскрипел зубами где-то совсем близко:

— Ох, ни хрена себе…

Гул в голове снова захлестнула мелодия: "…Нужно Вам лететь, а не идти. Прилетайте, в чудеса не веря, что нибудь должно произойти…" Лишь на мгновение в глазах прояснилось. Высоко в небе одиноко парил черный аист.

— Рустам, ты видел здесь аистов?

— Чё тихо-то так стало? — вместо ответа спросил Мамедов.

— Дан! Дан! Белоград, мать твою!

Мозолистая ладонь сжала простреленное плечо. Показалось, шомпол под ключицей завернулся в штопор. Уже почти забытая боль снова парализовала руку. В глазах снова запрыгали багровые пятна.