— Просыпайся, Дан!

Белоград еще не пришел в себя. Этот сон давно его терзал. И всегда подолгу:

— А полегче ты не можешь, Скибон?

Богдана всегда раздражал фальцет Скибы:

— Чё? Опять тот бой снится? Болит еще?

Белоград, вместо ответа, размазал по лицу горячий пот.

— Где мой блокнот? — спохватился Белоград.

Скиба протянул Богдану потертый блокнот с надписью «АИСТ».

— На! Я его на полу подобрал. Ты уже не засыпаешь без него.

На душе у Богдана потеплело.

— Не понимаю я вас, фанатиков. Кругом такое творится, а вы стишками балуетесь. Чё толку от них? Другое дело, вот — она. Небось, сотни три чеков за концерт замолачивает. Небось, и тройной тариф еще. Она ж тоже в зоне боевых учений. За такими бабками и я бы к черту в зубы полез. Ты, как сержант, тройной получаешь, Дан? Шестнадцать-шестьдесят?.. За учения… Или восемь-восемьдесят?

— А Ветлин де? — проворчал Белоград невнятно.

— Наша задача шнурки помочь им собрать. Кажись, она заканчивает уже. В штаб нашего сундука вызвали, — бросил Скиба в ответ.

В БРЗ* *(быстроразборные здания) к тому времени уже поставили кондиционеры. Хотя и не всем, но в штабе первого батальона такая штуковина уже вторую неделю комбата Можаева в детский восторг приводила.

— О!.. Заканчивает, кажись, — поднял в потолок палец комбат.

Ветлин отобрал у Кузнецова банку из-под скумбрии в томате и дрожащими пальцами принялся ломать в ней окурок.

— Чё ты психуешь, Ветлин? — прогрохотал Можаев.

— Та на хрена он вам сдался?!. - взорвался прапорщик.

Можаева уже начало раздражать упрямство Ветлина.

— Вы, товарищ прапорщик, забыли, где мы находимся?! Вы решили, что здесь курортная зона для вашей самодеятельности?! В третьей роте половины личного состава не хватает! А у Вас лучший стрелок батальона прохлаждается!

— Не прохлаждается, а реабилитируется! После ранения, которое у вас же, Ваш же лучший стрелок и получил, в вашей же мясорубке!!!