Час назад прямо из штаба погранотряда на заставу сообщили, что, по данным разведки, сегодня, двадцать восьмого мая, на лейтенанта Глебова будет совершено покушение, после чего убийцы - братья Шидловские - попытаются уйти за кордон. Начальник отряда приказал принять все необходимые меры личной предосторожности и усилить охрану границы.

Удивительно спокойно воспринял чрезвычайную весть Емельян Глебов. Он как будто даже обрадовался, точно давно и с нетерпением ждал этого дня. Не встревожился, не стал даже пересматривать план расстановки нарядов. Без малого месяц, как обстановка на границе была тревожной, люди несли службу по двенадцать часов в сутки. Выставлять дополнительные наряды просто не было возможности: каждый боец на заставе и так имел предельную нагрузку. Что же касается мер личной безопасности, то о них лейтенант думал со своей обычной веселостью, которая иным, плохо знавшим Глебова, могла показаться легкомыслием. Романтик по натуре, он обладал храбрым сердцем и горячей головой, наделенной острым, изобретательным умом. Многие его поступки были слишком смелыми и слишком опрометчивыми. Он любил рисковать и умел рисковать, никогда не задумываясь над тем, чем он рискует. Его одолевала ненасытная, ничем не утолимая жажда жизни, острых ощущений, подвига, и он не отказывал себе в удовольствии насладиться деятельностью, которую он избрал профессией. Пограничная служба в этом представляла для него большой простор: в ней он нашел то, о чем мечтал еще в школе.

Не страх и тревога, а, скорее, обостренное, нетерпеливое любопытство беспокойно шевелилось в нем: интересно, как это будут убивать его, начальника заставы, "пограничного волка", - а он себя с гордостью в душе так и называл, - его, обстрелянного в снегах Финляндии разведчика Емельяна Глебова, как это смогут убить какие-то провинциальные бандюги Шидловские, Юзик и Казимир?