Балбесом звали его на заставе, но этот балбес имел одно преимущество: он мог одинаково служить не одному хозяину, слушать и выполнять команды любого пограничника. И хотя, в общем-то, эта особенность считается недостатком служебной собаки, на границе в иных случаях она может сойти за достоинство. Заболел, скажем, Леон Федин, а тут нужно выслать наряд обязательно с собакой. Смирный всегда к услугам.

Тот, кто зажег костер, войдя на хутор, посыпал свои следы нюхательным табаком - прием далеко не оригинальный и для опытной собаки совсем не опасный, но Смирный, сунув морду в табак, начал чихать, скулить, нервничать. Потревожил лаем хуторских дворняжек - и с задачей не справился.

Ночной костер, следы, посыпанные табаком, - все это привело Емельяна Глебова к выводу: на хуторе Ольховец кто-то имеет тайную связь с сопредельной стороной. Очевидно, готовится нарушение границы. Появление на той стороне подозрительного человека с биноклем в канун Первомая лишь укрепляло лейтенанта в правильности догадок.

Людей на заставе немного, ни о какой "сплошной стене", как это представляется некоторым неосведомленным людям, и речи быть не может. Все строится на смекалке и хитрости. У врага, решившего пересечь государственную границу, - сто дорог. Выбирай любую и в любое время суток: на рассвете или в полдень, вечером или в полночь; в любую погоду - в дождь, в метель, в жару; когда ему заблагорассудится, когда, по его мнению, наиболее усыплена бдительность пограничников, тогда он и идет. Из этих ста дорог начальник пограничной заставы может крепко закрыть три-четыре, иногда пять-шесть, ну от силы - десять. А остальные девяносто дорог открыты.

Но в том-то и дело, что нарушитель не знает и не может знать, какие из ста дорог открыты, а на каких его ожидает дуло винтовки пограничника. И чаще всего он идет именно по той тропе, на которой его ждут пограничники. Почему так получается?..