Поэтому самурай легко и выскальзывал из вашего прицела. Воздушный бой — это прежде всего расчет, а потом только натиск, А что касается преимуществ истребителей, то наши имеют два преимущества. Первое — большая скорость. Это главное в бою! Она позволяет догнать противника и легко выйти из боя. Второе — мощное оружие. На японском истребителе два пулемета со скорострельностью в три-четыре раза меньше наших. На «И-16» четыре пулемета, а ваша эскадрилья пушечная. Если удачно таким огнем окатить самурайскую машину, она развалится…

Грицевец сделал паузу и, немного подумав, продолжал:

— Надо отметить, что у нас в обучении была ошибка — стреляли по конусу с четырехсот метров. Бои в Испании и Китае показали, что огонь с такой большой дистанции малоэффективен. Надо стрелять с дальности не более ста метров. А лучше всего подходить в упор и бить. — Грицевец взглянул на Гугашина: — Прошу сегодня же выбрать время и поговорить об этом с летчиками. Обратите особое внимание, чтобы они не вели бои с японцами на виражах, а использовали преимущество своей скорости для атак на догоне и вертикальном маневре. Бой должен основываться на принципе: атаковал и отвалил для занятия нового исходного положения для нападения.

Сергей Иванович не относился к категории говорливых людей. Он был скуп на слова. Имел аналитический склад ума и из каждого факта делал выводы. При этом его лицо с необыкновенной живостью меняло выражение.

Беседа наша о проведенном вылете заставила меня взглянуть на воздушный бой, как на очень сложное и тонкое искусство. В нем, кроме технического мастерства и боевого опыта, надо хорошо знать врага и особенно его психологию. И тактика, и приемы борьбы так же разнообразны, как разнообразны и человеческие характеры.

В заключение Грицевец как бы шутя заметил:

— А вообще говоря, в воздухе надо вести себя так же, как и на земле, только немного вдумчивее, быть более настойчивым и очень осмотрительным.