А это что за свежий надлом на стебле чертополоха?… Прошел какой-то зверь? На границе никто не охотится, зверь тут спокойный, непуганый. Совсем не редкость встретить дикого кабана, козу… А уж о зайцах, барсуках, хомяках и говорить нечего. Не признают они ни виз, ни паспортов.

Смолин присмотрелся. Рядом с надломом на чертополохе — полосы, чуть заметные, дугообразные… Концы загибаются в нашу сторону. Вот теперь голову можно дать на отсечение, что лазутчики прошли в наш тыл. Двигались спиной вперед и заметали за собой следы. Чтобы скрыть истинное направление.

Сколько времени прошло после прорыва?

Смолин сделал несколько шагов по вероятному направлению. На почве отпечаток. Отличный, отчетливый отпечаток… Еще один. Смолин сличил его со своими следами. Чужие отпечатки выглядели чуть темнее. Дотронулся пальцем — прикосновение не повредило отпечатка. Примятая трава еще не выпрямилась… Ясно! Давность нарушения — около двух часов. Прошел вроде бы один человек, а другие три и на самом деле вернулись обратно… Но почему отпечаток такой глубокий? Обычно вдавленный след оставляет переправщик, тащивший ценного агента на спине. Приходилось и такое встречать. Но при этом переправщик ставит ноги шире. Не так-то легко шагать с тяжелой ношей… Нет, тут что-то не то…

Опустившись на колени, Смолин заметил, что оттиски носка двойные. Чуть заметные, но — двойные. Несовпадение. Ага, разгадка найдена! Ступали след в след. У замыкающего сапоги большего размера, но все равно видны детали обуви впереди идущего.

Все прояснилось. Нечего больше колдовать над следами, нечего терять время. Смолин отыскал замаскированную на дереве телефонную розетку, доложил на заставу:

— В районе погранзнака… обнаружены следы. Два часа назад прошли четверо. Уходим на преследование…